?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: россия

Открыла благодаря Фейсбуку. Очень жизненно.







«Rose Turkia» — аромат насыщенный и властный.
Когда наносишь «Rose Turkia» на кожу – кажется, что Призрак Розы сжимает тебя в объятиях. Его дыхание ощущается как привкус розы на губах: тот самый привкус, который возникает, если пожевать розовый лепесток.
Я, по крайней мере, в детстве это делала, мне хотелось попробовать на вкус розу. И вкус был горьким, но не разочаровывающим, потому что к горечи все же примешивался нежный аромат.
Парфюм и правда такой сильный, что кажется – захватывает в плен. И сама собой напрашивается ассоциация с Призраком Розы, которого так мощно станцевал Вацлав Нижинский в балете Михаила Фокина, что зрительницы всерьез влюблялись в Призрака Розы и, как реликвии, скупали шелковые «лепестки», опадавшие во время спектакля с его костюма.



Про восхитительную, божественную "Rose Turkia" Molinard - она теперь есть в Москве!
Для меня это - аромат-восторг, аромат-открытие. Ещё при знакомстве с ней. И я советую всем, кто может, хотя бы познакомиться. По-моему, это одна из лучших роз (а за последние годы появилось много лучших роз - да, и все лучшие...).

Все ароматы, привезенные из Милана, в Москве воспринимаются иначе. Когда-то я привозила из Парижа новые духи - и в Москве они пахли иначе... в конце концов это превратилось в своего рода квест - а как вот это будет пахнуть в Москве?.. Обычно "вот это" были колокола Сержа Лютанса, здесь их сложно было найти, чтобы попробовать.
«Anne de Russie»  в Милане мне казалась густой, пряной, медовой, анималистической - и только немного цветов - но в Москве это оказалась могучая белая лилия, а все остальное прячется под лепестками.
И все равно очень нравится.



А вот видео моего экстатического лепетания меня печалит.

(О, боже, какой ужас, неужели это я?!)

(Нельзя сниматься, когда плохо выглядишь после мигрени, без продуманного макияжа и особенно не проговорив текст заранее. По крайней мере, мне нельзя. Но на выставке другого варианта и не было...)

(Оказывается, я когда говорю, я выпучиваю глаза и размахиваю руками. Надо себя контролировать...)

(Ну и ладно...)


Нина Матвеевна Соротокина
1 января 1935, Дегтярск — 7 мая 2019, Москва


Еще раз про прощание:

Прощание с Ниной Матвеевной Соротокиной состоится 10 мая в Троицке.

11.00 – панихида в МоСТ.
Адрес: площадь Верещагина, дом 1
Невестка Наташа написала мне: «Площадь будет зарежимлена
Пускать только машины на панихиду , скажите своим что б сообщали , что едут на прощание».

12.30 – отпевание, Троицкий Храм. Адрес ул. Солнечная, дом 1.
13.30 – Троицкое городское кладбище. Но думаю, прямо туда приезжать не надо, не найдете.
14.30 – поминки, пикник.
Да, пикник. Потому что это поминки по Нине Матвеевне!

Если захотите приехать – это, кстати, несложно из Москвы - она любила живые цветы. Она очень любила живые цветы. И она любила общество своих единомышленников. А читатели – всегда единомышленники.
С 8 сентября 1941 года по 27 января 1944 года...

ЗАРАНЕЕ ПРОШУ ТЕХ, КТО СЧИТАЕТ, ЧТО ЛЕНИНГРАД НУЖНО БЫЛО СДАТЬ, ПОЙТИ КУДА-НИБУДЬ В ДРУГОЕ МЕСТО И ТАМ ОБСУЖДАТЬ СВОИ ВЗГЛЯДЫ НА ИСТОРИЮ И НА ЧТО УГОДНО. ЗДЕСЬ ВЫ МОЖЕТЕ ТОЛЬКО ВЫЗВАТЬ ОТВРАЩЕНИЕ И ПОЛУЧИТЬ БАН.
СПАСИБО ЗА ПОНИМАНИЕ ВСЕМ, КТО ПРОЯВИТ ПОНИМАНИЕ.

...Мне сложно писать про Блокаду связно и внятно. Я не ленинградка, но так получилось, что это большая часть моей жизни. Я читала про Блокаду очень много. Я собрала отдельную «блокадную библиотеку». И все равно писать, говорить – трудно.

Вот самая сильная для меня графическая вещь на тему Блокады. Нет, это не тот стиль, который мне нравится, но не имеет значения: здесь выражено все, что я чувствую по поводу Блокады. Этот рев льва в небеса и падающий из-под лапы каменный шар, потому что даже вечные стражи города – каменные львы – не могут вынести такую боль…



Попов-Катарсин Валентин Леонидович (1932-2005) Блокада. 1977 г.

Со своим первым «блокадником» я встретилась случайно. Давно, давно поехали мы с папой в Ленинград, обходили знаменитые кладбища, приехали на Литераторские мостки, и буквально у входа – он… Зачатый в мирной и счастливой стране – мы сейчас так много прочли про репрессии и я сама так много писала, что спотыкаюсь, когда произношу вслух или пишу «мирная и счастливая страна», но я знаю: она такой была для большинства. Для моей бабушки. Для ее соседок. В их доме арестовали всего одного человека, и то все знали, что он служил в Белой армии. А значит – за дело. Они были не правы, конечно, не за дело, никого из политических – не за дело… Но ощущение было такое: мирная и счастливая страна.
А донашивали его уже в войну. А рожали в Блокаду. Он прожил два месяца.



В этот приезд я поставила ему свечку. Могилу обновили. Дощечка новая, другая, по сравнению с той, которая была - но она у меня где-то на фотографиях еще сделанных пленочным фотоаппаратом.



Он уже ассоциировался у меня с вот этими знаменитыми и ужасными фотографиями… Похороны ребенка. Как раз на Волковском кладбище.

Read more...Collapse )

Аккуратное и красивое, торжественное мемориальное Пискаревское кладбище не дает этого ощущения живой боли, живой жизни, прерванной до срока, мучительно, жестоко.
Да, там, во рвах, тьмы и тьмы, и тьмы. Умерших от голода, погибших под бомбежками, и солдат, умерших от ран… Но все же – чтобы осознать это, надо много читать, надо проникнуться, надо прочувствовать.

Но существуют индивидуальные захоронения.
На Смоленском Православном – ближе к реке.
На Волковском – с краю, тоже возле овражка, или возле ограды.
Единственное, выделенное в начале войны, после первых бомбежек, под индивидуальные захоронения, и не вместившее всех, продолжение Смоленского кладбища на Острове Декабристов – там тоже они как-то жмутся с краю, эти индивидуальные захоронения. В центре – аккуратные могилы погибших воинов, надгробия, поставленные в память рабочим с заводов, художникам, экипажу подводной лодки…
Это хорошо, это очень хорошо, они сохранятся.
А вот индивидуальные… Их с каждым годом все меньше. Их рушит время. Их не восстанавливают.

Когда-то, после войны, к кому-то из умерших пришли родные или друзья, поставили памятник, поместили фото – такие же фото есть на довоенных надгробиях – и часто жена, пережившая мужа на несколько десятилетий (первыми умирали мужчины, следом – пожилые, потом – подростки, дольше всех продержались женщины и дети не младенческого возраста, потому что женщины выносливее, а детям отдавали старшие… И умирали…) – жена выражала желание быть похороненной рядом с мужем, умершим в Блокаду. Иногда дочь – рядом с отцом.
Некоторые надгробия оформлены даже вполне современно, то есть старый памятник семья заменила. И это счастье: остался кто-то, остались в живых, осталась семья.
Но преимущественно это могилы-сироты. Даже те, на которых есть надгробие. Сколько индивидуальных могил осталось без надгробий – тоже тьмы и тьмы, и тьмы… Умирала вся семья, некому было пометить могилу…
Они исчезают, эти индивидуальные захоронения. Поэтому в свой последний приезд я решила сфотографировать столько, сколько смогу.
Снимала на телефон, я плохо себя чувствовала и не повезла в Ленинград тяжелый фотоаппарат. Надеюсь, они простят.
Я ходила между могилами и шептала: прости, прости, прости… Пожалуйста, простите меня.
За то, что я ничего не могу сделать для вас даже теперь.
Тогда – меня не было и я была бы одной из вас, я бы погибла, живи я тогда в Ленинграде.
Но теперь…
Я ничего для вас не могу.
Вот только сфотографировать, пока эти надгробия сохранились.

Когда приехала и разбирала фотографии, поняла, что получились плохо, нечетко. Многие. Потому что руки дрожали. Я помню – как дрожали руки. Если можно было опереться на соседний, близко поставленный крест… Тогда получалось четче.
Прости, что я ничего не могу для тебя сделать, но опираюсь на твой крест, чтобы запечатлеть…
Документ. То, что нельзя забывать, и то, что исчезает. Многих запомнившихся уже нет. Сломались. Не восстановлены.
Преимущественно умирали в январе, феврале, марте, апреле 1942 года.
Я прошла по 16-17 линии Васильевского острова, по улице, по которой везли и везли на саночках мертвых – к Смоленскому кладбищу. Те же дома, которые окнами смотрели в ту зиму…

К сожалению, у меня было мало сил. Я не съездила на Серафимовское и Большеохтинское. В другой раз. Но эти надгробия, имена, даты, лица – пусть хотя бы тут, у меня сохранятся.

А в последнем посте будет большой документ о захоронениях во время Блокады.


Любимый журнал "Гала-Биография" напечатал нашу с Викторией Власовой статью о "Красной Москве". Виктория (если кто-то ещё не знает) коллекционирует советскую парфюмерию и потрясающе разбирается в выпусках, с одного взгляда отличает десятилетие, очень много знает об истории советской/российской парфюмерии и мне было очень интересно работать над этой статьей. Я до начала работы никогда не видела флаконов "Любимого букета императрицы" и только читала, что на этикетке - Екатерина Великая (и сомневалась: императрицу, предка царствующего монарха - на этикетку? Оказалось - да...) Я знаю, что существуют разные взгляды на историю "Красной Москвы" - кто-то утверждает, что никакого "Любимого букета императрицы" не существовало вовсе, кто-то - что "Красная Москва" не имеет предшественников. Коллекционер флаконов из-под российской дореволюционной парфюмерии Вениамин Кожаринов пишет, что "Любимый букет императрицы" сожалению Генрих Брокар в 1900 году...
Наша с Викторией (тоже вполне распространенная) версия - в статье.

Картина Лукьянова Виктора Сергеевича



Как же давно я живу...
Я помню их такими.
Старые московские дворики.
Я могла бы показать, где у нас на Бауманской они были такими... И я любила заходить туда, стоять и смотреть. И наполняться теплом, каким-то таким густым,золотым и сладким, как нагретый мед, просто от вида всего этого - старого, как раньше. От деревянных пристроек и лестниц...
Не могу объяснить.
Но теперь капли этого меда я собираю в Петербурге. Во внутренних двориках, которые петербуржцы уже почти все заперли на кодовые замки - понятно, чтобы дворы не превращали в туалеты - но когда я иду длинной аркой, в которую выходит одна, а то и пара дверей, и дверь стара, и на ней даже сохранился старый-старый почтовый ящик, и звонок тоже старый - я много видела таких в Петербурге! - кажется, если позвонишь, дверь откроется в прошлое. И за ней будет стоять девочка с косичками, для которой Великая Отечественная - невозможное будущее. И радио из квартиры будет играть что-нибудь веселое, довоенное...
А вот этой старой Москвы больше нет.
Я смотрела, как ее рушили.
В том числе дома дивной красоты... Особнячки. Магазины постройки конца 19 века. Любоваться и любоваться.
А вместо них возводили безликие высотки.
Я только в нашем районе знаю несколько особнячков, которые ветшали, были обречены на снос... В Перестройку они были спасены: сначала было не до них, а потом их купили и отремонтировали, и теперь в них расположены банки и юридические конторы.
И все же я скучаю, скучаю по той Москве...

С днём рождения, Алечка!

Веселья и здоровья тебе,allineee и благополучия всей твоей семье! И радости, радости побольше. И найти, где в Москве пекут хорошие пончики, как те самые, с которых все начиналось.



Самое знаменитое парижское фото Али.

Вчера был день памяти Ариадны Сергеевны Эфрон. Она умерла 26 июля 1975 года, в Тарусе, где жила с любимейшей своей подругой Адой Федерольф. Они познакомилась, когда обе они были осуждены на вечное поселение в Туруханском крае…
Вчера в Фейсбуке поместили стихотворение Ариадны Эфрон.
Оно посвящено, видимо, матери - слова «Ненастигнутая моя». Инна Юдина, опубликовавшая стихотворение на своей странице, исправила мою ошибку. Я, со своим романтизмом вечным, умудрилась прочесть неправильно, для меня это была "ненастигнутая любовь" - в этом стихотворении столько любви... И я прочла его, как стихотворение о Самуиле Гуревиче, которого Ариадна называла «мой первый и последний муж». А Аля тосковала по маме. По маме, которая была с ней так сурова.

Я искала тебя всю ночь,
И сегодня ищу опять,
Но опять ты уходишь прочь,
Не дозваться и не догнать.
Не остыли твои следы,
Звук шагов твоих слышу я,
Но идешь, не задев земли,
Но идешь, не смутив воды,
Ненастигнутая моя.
Веретенами фонарей
Отражается ночь в реке,
Не сожму я твоей руки
В опустевшей своей руке.
Край одежды твоей ловлю,
Между пальцев — клочок зари.
Знаешь ты, как тебя люблю,
Хоть со мною — заговори!
Иль земная чужда печаль?
Но в какой же тогда тоске
Возвращаешься по ночам
К растоптавшей тебя Москве?

Read more...Collapse )

Profile

фейри, йоль
dolorka
Мачеха Белоснежки
Парфюмерные песни

Latest Month

September 2019
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com