?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: медицина



А вот эта девушка, похоже, русская. Правда, судя по причёске и одежде, Кате Смолиной она могла бы приходиться бабушкой. Но этот чистый ясный взгляд, нежные черты... Такой я вижу Катю. Только ещё и с длинными пепельными косами. Правда, красавицей девушка с таким широким ртом в те времена не могла бы считаться, и вообще полагаю, что фото - не винтаж. Реконструкция. Но взгляд прелестный и светлый.

Второе фото - не знаю, может, из кино.




Леонид Соловьев
Из "Книги юности"
КАТЯ СМОЛИНА

(Начало рассказа, не имеющее отношения к героине, я обрезала).

Катя Смолина служила в железнодорожной больнице регистратором. Она была самой красивой девушкой в Коканде, что единодушно признавалось даже всей женской половиной города. А такое признание, через силу, дорого стоит. Она была стройной, высокой, с прекрасным тонким лицом, с двумя длиннющими пепельными косами, уверен, что и в любом другом городе она была бы королевой. Она и вела себя соответственно, всегда немного свысока.Read more...Collapse )
Еще один опрос по случаю выхода книги «Французские короли, королевы, принцессы: династические истории».

Генриэтта Анна Стюарт, герцогиня Орлеанская, ее называли Генриэтта Английская. С портретом своего восхитительного супруга, истинного Принца Крови: Филиппа Орлеанского, Мсье Брата Короля. Была грациозна и очаровательна, считалась одной из первых красавиц при французском дворе. Была одна из фавориток Людовика XIV: его не смутило, что она приходится ему одновременно кузиной и невесткой.



Портрет работы Антуана Матье

Read more...Collapse )

Существует стойкая версия, что Генриэтта Английская была отравлена, но чтобы не ссориться с ее братом, королем Англии, было проведено вскрытие, при котором присутствовали и французские, и английские врачи, и вердикт был - королева умерла от «холерной болезни, вызванной перегревом желчи». Но не все согласились с этим вердиктом. Версия о яде оставалась популярной. Только одни считали, что ее отравили непосредственно по приказу супруга, недовольного тем, что из-за Генриэтты его лишили общества возлюбленного. Другие считали, что инициатором был не принц, а Филипп де Лоррен.

Poll #2072529 Как вы полагаете, что стало причиной смерти Генриэтты Английской?

Причина смерти Генриэтты Английской

Болезнь - холера, дизентерия, панкреатит, да что угодно, тогда была скверная медицина...
9(52.9%)
Яд, конечно! И его ей поднесли по приказу супруга.
1(5.9%)
Яд, конечно! И его ей поднесли наймиты шевалье де Лоррена, но Филипп Орлеанский был в курсе...
4(23.5%)
Яд, конечно! И его ей поднесли наймиты шевалье де Лоррена, а Филипп Орлеанский узнал, когда все уже свершилось.
3(17.6%)

На даче

Необычное, совершенно непривычное впечатление: ничего не делать на даче. Не суетиться. Лежать.
Мне вынесли раскладушку, поставили возле флоксов, чтобы я ими дышала, две подушки под головой, одна под поясницей, закутана в плед. Перечитываю письма Сонечки Голлидэй: необязательное, но прекрасное и близкое. Думаю о Стефане Цвейге, каждый год он лечил свою депрессию в горных санаториях. Тут, конечно, не Швейцария и не Австрия, но как прекрасно и незнакомо, непривычно: на даче - не делать то, что надо (раньше мне даже шизофренично чудилось, что не просто так в словах ДАЧА и НАДО одинаковое количество букв), а лежать, дышать осенним грустным ароматом флоксов (чудо будет, если этот тонкий и сложный аромат смогут воссоздать в парфюмерии), читать то, что отзывается в душе - про слабость и нежность, про уязвимость и жажду прекрасного...
Но всю эту роскошь я купила болью.
Вчера приехали на дачу, тут надо кое-что доработать. Конечно, я была нагружена. Рюкзак тяжеленный (для меня). Но рюкзак, он же удобный... И я думала, что последствия травмы в спортзале прошли. Когда я добралась до дачи, я проглотила остатки сильных обезболивающих, которые мне отдал добрый друг, мечтала о корсете, оставленном дома и упакованном для возвращения доброму другу, мечтала сдохнуть... Влила в себя поверх всех этих обезболивающих крепкого алкоголя и о ключилась. В четыре проснулась от боли. Приняла все, что было. Около шести заснула. Утро началось с обезболивающего...
Как я завтра отсюда поеду - очень интересно.
Закачай меня, звёздный чёлн!
Голова устала от волн!

Слишком долго причалить тщусь,
Голова устала от чувств:

Гимнов - лавров - героев - гидр, -
Голова устала от игр!

Положите меж трав и хвой, -
Голова устала от войн...

Марина Цветаева
12 июня 1923

(У меня не было "гимнов - лавров", да и с героями напряжённо, а гидры - единственное, от чего я не устала. Но как же я устала...
Как хочу лечь на траву и чтобы было тепло. И чтобы никому ничего не была должна.
И чтобы только гидры собственного воображения...
И сколько угодно времени! И силы.чтобы были силы.
А ещё лучше - у моря. Слушать плеча и смотреть на звёзды.
А ещё лучше лечь на дно лодки и плыть незнамо куда... Куда вынесет. Или потопит. Но это нельзя. Это безответственно. А я должна... Должна-должна-должна.
Я бы хотела, собственно, всего того же самого, но без болезни, без ужаса старения родителей и без этого постоянного напряжения, этой гонки, без которой невозможно полноценно работать.
Хорошо, что я не смотрела "Секс в большом городе" (скучно), но мне подруги из числа пишущих много раз рассказывали, как там работала Кэрри и сколько при этом получала, и сколько ещё у нее оставалось времени.
А я вчера до вожделенного измайловского парка добралась в 19.00 - уже все начали расходиться. Но немного полежала. Посмотрела на небо и дивной красоты репейник на его фоне. Но мало...
Это не нытье. Это лытдыбр. Запись, не имеющая никакого практического смысла. Не требующая отзывов или даже сочувствия, ибо кому сейчас легко?



На картине -
Джон Эткинсон Гримшоу
"Элейна"

Лытдыбр дамский

Вчера я выбрила на затылке линии (то есть, не я, а парикмахер). А руки мне расписали хной - я хотела настоящей, рыжей, так и сделали. Не уверена, что новая прическа мне идёт, давно настолько коротко не носила, и все равно довольна, хотелось радикальной перемены, я получила довольно радикальную.
Узоры же на руках - источник радости, всякий раз, когда взор падает на руки.
Хорошо, что я сделала это вчера. И сегодня, к визиту собачьего врача, я была словно бы заполнена вчерашней радостью от удавшейся шалости с собственным обликом.
А ведь пошла стричься после своего врача, решив, что больше не могу, достала меня эта тоска смертная - визиты в поликлинику.
Теперь тоски прибавилось - лечить собаку придется долго и много-много работы потребуется от меня. Но что ж поделаешь. "Дерьмо случается" - как говорил Форрест Гамп (пересмотреть бы!).
Зато я встретила эту новость с узорами на руках и радикально новой стрижкой. Нам, женщинам, это очень помогает.
Пойду ещё какие-нибудь духи нанесу. Это же вообще самое главное.
Инна Неваляйнен была первым мастером с Ярмарки Мастеров, у кого я что-то заказала. И у нее я заказывала больше всего. Преимущественно в подарок, хотя и у меня самой несколько ее вещей лежит.
У нее огромный выбор преимущественно миниатюрных, не очень дорогих вещиц со смыслом. Что меня особенно радует – что они со смыслом…
«Ходить» по ее магазину можно очень долго. Я покажу самое симпатичное для меня.
https://www.livemaster.ru/innelein

Серебряные кольца "Irishman hands".





Кольцо «С любой надписью» - мое любимое, я их несколько раз заказывала… С разными надписями. Что здорово, можно сделать надпись внутри и снаружи. Внутри будет тайная. И всякий раз в эти надписи вкладывалось нечто очень для меня важное. И кажется, оно и считывалось правильно, это важное...




Смотреть?Collapse )

Хочу стать морем

Устала мерзнуть. Устала, вообще устала. Хочу лечь на теплый песок, в полосу прибоя, и постепенно раствориться в пене, как морские девы у Андерсена. Не надо мне вознесения, как его Русалочке, хочу покоя, тепла, хочу быть морем... Качать на волнах, ласкать, обнимать, согревать других счастливчиков, которые поедут к морю - еще полные сил.
Мои любимые русалочки - у прекрасной Sulamith Wulfing.



У Галины Зинько, которая знает толк в уединении и покое...



Хотя мой иллюстратор - мрачный Gabriel Pacheco. Не то чтобы он мне очень нравился, но реалистично все. И цвет. И то, что море не берет... И держит Русалочка в ладонях душу свою, воплощенную в рыбке, и не знает, что с ней делать.



Мне правда уже много дней хочется этого... Даже не отдыхать на море. Стать морем.
Представляете, я еще зимнюю одежду не убрала. Обувь помыла, почистила и убрала. А одежду... Сегодня хотела убрать пуховик. И задумалась. А стоит?... Нет, конечно, я не рискну ходить в нем летом, однако - смотря какое лето.

Про ураган в Москве

Я умудрилась выйти из дома в аптеку именно тогда, когда гроза начиналась. Получила большой оторванной веткой по коленке и чуть не лишилась любимого зонта: с совой, косточкой и надписью "Я люблю Ленинград". Мимо летели сорванные заградительные щиты (у нас тут Ладожскую превращают в пешеходную), еще ветки и чужие зонты. А я тупо шла к аптеке, ибо до нее было ближе и безопаснее, чем вернуться. Птицы орали, студенты орали, было апокалиптичненько и ни фига не романтично. Ну, или мне не понравилось. Может, если бы из окна смотреть, я бы наслаждалась.

Charles West Cope "The Thorn"

Обожаю эту картину. И хотя на самом деле здесь всего лишь девочка вынимает у мальчика из руки занозу, с первого же раза, когда я ее увидела, у меня нарисовался другой сюжет: первая любовь, девочка процарапывает иглой свое имя на руке мальчика... Они даже не думают, что у него может случиться заражение крови или еще какая пакость. Просто любовь - это еще и боль. Иногда - вот так, буквально. А когда они вырастут, они будут рвать друг другу сердца и души в клочья. Они будут безмерно счастливы и отчаянно несчастны. И вряд ли им суждено быть вместе... Или - быть вместе длительный срок. Кто-то из них погибнет юным. Думаю, что она. Она решительнее. Это в ее пальцах игла.

Вот эта статья Марьяны Скуратовской – чистейшей прелести чистейший образец, правда, поймут только девочки-девочки.
Когда я прочла эту статью, я вдруг поняла, что нельзя больше ждать и надо купить ту вещь, о которой я мечтала годами, и совсем скоро я уже не смогу ее носить, ибо возраст… Это куртка авиатора. О ней потом будет отдельный пост, буду просить советов, ибо так и не нашла. А сейчас речь не о куртке, а о том чувстве, что ты имеешь право на что-то красивое, но необязательное… И это приятнейшее чувство.
И конечно, после этой статьи немедленно хочется перечитать роман Ремарка «Жизнь взаймы», потому что через призму этой статьи он прекрасен…
Но! Я его трижды перечитывала: в юности, когда мне дали его с восторженным придыханием, в зрелости, когда пыталась понять, почему он мне так не понравился в юности, и – недавно, после этой статьи. И всякий раз роман мне не нравился. Мне была омерзительна главная героиня. С моей точки зрения – ну, вот так я ее вижу, так я ее увидела в юности, в зрелости и сейчас! – пустая, примитивная, тупая бездельница. Она больна? Болезнь – не оправдание того, чтобы швырять в реку купюру, за которую кому-то можно было бы купить еды…
"Лилиан взяла стофранковую бумажку, посмотрела на нее и бросила в Сену. Этот символический жест протеста был ребячеством. Но не все ли равно?"
Она больна? Она больна? Как-то странно она болеет. Больные туберкулезом, те, которые близки к смерти, мучаются бессилием и вообще плохо им, они лежат в постели, а эта бодренько скачет, тусуется ночи на пролет, жадно чувствует, с аппетитом ест и пьет, примеряет платья (а это дьявольски утомительно), и вообще у нее какая-то щадящая версия чахотки. И вот действительно – воплощение той самой абсолютной женской пустоты, из-за которой женщин веками считали существами второго сорта. И еще имеет наглость презирать единственного в этом романе человека, который что-то делает для других людей… Старшую медсестру Крокодилицу.
«Если у кельнеров и больничных сестер отнять это право, они умрут от комплекса неполноценности», - с ненавистью говорит прелестная-трепетная Лилиан, чьи интересы ограничиваются, в сущности, платьями от Баленсиага и устрицами. Но она-то от комплекса неполноценности не страдает. Она страдает от скуки. Это именно так называется: скука. Пустота, которую надо заполнять внешними впечатлениями.
А Крокодилица…

«Казалось, у старика нет туловища, так ровно лежало на нем одеяло. Лицо у него было изнуренное, но глаза, глубоко запавшие, не потеряли еще своей яркой синевы. Под кожей, напоминавшей смятую папиросную бумагу, набухли кровеносные сосуды. Старик лежал на узкой кровати в узкой комнате. Рядом с кроватью на ночной тумбочке стояла шахматная доска.
Старика звали Рихтер. Ему было восемьдесят лет, двадцать из них он провел в санатории. Рихтер был пациентом, которым гордился весь персонал. Когда главному врачу попадались малодушные больные, он всегда указывал им на Рихтера. Тот был для него настоящим кладом — он был при смерти и все же не умирал.
Лилиан сидела у его постели.
— Взгляните сюда! — сказал Рихтер, показывая на шахматную доску. — Он играет как сапожник. Не понимаю, что стало с Ренье?
Шахматы были страстью Рихтера. Во время войны все его партнеры в «Монтане» либо разъехались, либо поумирали. Несколько месяцев Рихтеру не с кем было играть; он стал ко всему безразличен и начал худеть. Тогда главный врач договорился, что Рихтер будет играть с членами цюрихского шахматного клуба.
Первое время нетерпеливый Рихтер передавал свои ходы по телефону; но это было слишком дорого, пришлось довольствоваться почтой. Так как письма шли довольно долго, то Рихтер практически мог делать ход не чаще, чем раз в два дня.
А потом появился Ренье. Он сыграл одну партию с Рихтером, и Рихтер почувствовал себя счастливым: наконец-то он опять имел достойного противника. Однако Ренье, который был освобожден из немецкого лагеря для военнопленных, узнав, что Рихтер немец, счел, что ему, французу, не подобает играть с ним.
Рихтер опять начал хиреть; Ренье тоже слег. Оба скучали, но Ренье продолжал упорствовать. Выход из положения нашел негр с Ямайки, принявший христианство. Он тоже был лежачий больной. Негр написал Рихтеру и Ренье, каждому в отдельности; он пригласил их играть с ним, не вставая с постели, по внутреннему телефону.
Оба партнера очень обрадовались. Единственная трудность заключалась в том, что негр не имел ни малейшего понятия об игре в шахматы. Но он просто гениально вышел из положения. Против Рихтера он играл белыми, а против Ренье черными. У него самого не было даже шахматной доски, ибо его функции заключались лишь в том, чтобы передавать Ренье и Рихтеру ходы друг друга, выдавая их за свои собственные.
Вскоре после конца войны негр умер. А Ренье и Рихтеру пришлось поселиться в комнатах без телефона, потому что оба они обеднели; теперь один из них жил на третьем этаже, а другой на втором.
Функции негра перешли к Крокодилице, а ходы передавали палатные сестры. Оба партнера все еще думали, что играют с негром; им сказали, что из-за острого процесса в гортани он не может говорить. Все шло хорошо, пока Ренье не разрешили снова встать. Свой первый визит он решил нанести негру. Так все обнаружилось.
За это время национальные чувства Ренье несколько поутихли. Услышав, что родственники Рихтера погибли в Германии при воздушном налете, он заключил с ним мир, и с этого дня оба партнера стали спокойно играть друг с другом.
Но потом и Рихтер и Ренье опять слегли, так что другим больным пришлось исполнять роль посыльных, в том числе и Лилиан.
Три недели назад Ренье умер. Рихтер в это время был очень слаб, с минуты на минуту он мог умереть; поэтому никто не решился сказать ему о смерти партнера.
Рихтера надо было как-то обмануть, и Крокодилица влезла в игру; за последнее время она кое-как научилась играть, но, разумеется, не могла стать серьезным противником для Рихтера, а тот все еще думал, что играет с Ренье, и не мог надивиться перемене, происшедшей с этим сильным игроком, который вдруг превратился в форменного идиота».

Ну да. Крокодилица плохо играла в шахматы. На ней было еще столько работы… И может, она не могла бы научиться играть так, как прелестная-трепетная Лилиан (мэрисью ведь всегда преуспевают во всем).
Но Крокодилица взяла на себя труд развлекать больного. Чтобы он не знал, что его партнер мертв. Полагаю, в ее служебные обязанности это не входило…

Ремарк чудесный писатель. Но его женские образы – романтические женские образы – как правило, варьируются от малосимпатичных до тошнотворных. Хотя, может, я просто забыла какую-то умную, порядочную, приносящую пользу окружающим героиню Ремарка? Я давно его не перечитывала…

…Я всегда любила Мелани Уилкс из «Унесенных ветром». Но в последнее время во мне пробуждается Скарлетт. Злая Скарлетт, которой надо так много сделать, что не до сентиментов. Совсем. Но и Мелани, и Скарлетт мне нравятся за то, что они способны на действие. Они, собственно, весь роман действуют, действуют, действуют. Одна поднимает кринолин повыше, чтобы скрыть беременность, и ухаживает за ранеными. Другая собирает хлопок под палящим солнцем и… Ну, все же читали «Унесенные ветром». Это прекрасная книга про слово НАДО. И про то, что у каждого НАДО свое, но прекрасно, когда человек это НАДО исполняет, во что бы то ни стало, поднимается и делает. Выблевывает несъедобную редьку и поднимается с земли, как Скарлетт. Падает в обморок от усталости, а потом поднимается и уверяет всех, что прекрасно себя чувствует, как Мелани.

И мне кажется, что женщины, которые способны не только на трепет, порывы и страдания, в романах Ремарка не выживут. Просто потому, что герои Ремарка будут чувствовать себя дискомфортно рядом с ними. А жаль. Мне так нравится, например, Равик.

И еще вот письма Ремарка я очень люблю.
И – да, статья совершенно прекрасна. Прочтите ее. Это наслаждение.
Возможно, после этой статьи вы поймете, что непременно надо купить ту самую шаль, о которой вы мечтали. Или заказать юбку в стиле бохо. Потому что время уйдет, а от вещей иногда бывает столько удовольствия…

Profile

фейри, йоль
dolorka
Мачеха Белоснежки
Парфюмерные песни

Latest Month

August 2019
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com